Стихи про телефон

Резкий звон ворвался в полутьму,
И она шагнула к телефону,
К частому, настойчивому звону.
Знала, кто звонит и почему.

На мгновенье стала у стола,
Быстро и взволнованно вздохнула,
Но руки вперед не протянула
И ладонь на трубку не легла.

А чего бы проще взять и снять
И, не мучась и не тратя силы,
Вновь знакомый голос услыхать
И опять оставить все как было.

Только разве тайна, что тогда
Возвратятся все ее сомненья,
Снова и обман и униженья —
Все, с чем не смириться никогда!

Звон кружил, дрожал не умолкая,
А она стояла у окна,
Всей душою, может, понимая,
Что менять решенья не должна.

Все упрямей телефон звонил,
Но в ответ — ни звука, ни движенья.
Вечер этот необычным был,
Этот вечер — смотр душевных сил,
Аттестат на самоуваженье.

Взвыл и смолк бессильно телефон.
Стало тихо. Где-то пели стройно…
Дверь раскрыла, вышла на балкон.
В первый раз дышалось ей спокойно.

Мне поставили сегодня телефон
И сказали: «Аппарат у вас включен!»
Я могу по телефону с этих пор
С кем хочу вести из дома разговор.

Я сажусь, снимаю трубку с рычажка,
Дожидаюсь непрерывного гудка
И, волнуясь, начинаю набирать
Номер «восемь — сорок восемь —
двадцать пять».
Телефон мне отвечает: «Дуу… дуу…
дуу…»
Я сижу у аппарата — жду… жду…
жду…

Наконец я слышу голос:
— Вам кого?
— Попросите дядю Степу!
— Нет его!
Улетел он рано утром в Ленинград.
— А когда же возвратится он назад?
— Нам об этом не известно ничего.
Срочно вызвали на Балтику его.

«Три — пятнадцать — восемнадцать» я
набрал
И в контору на строительство попал.
— Что вы строите?
— Мы строим новый дом.
Он становится все выше с каждым днем.
— Вы скажите мне, пожалуйста, скорей,
Сколько будет в этом доме этажей? —
Архитектор отвечает: — Двадцать пять!
Приходите посмотреть и посчитать.

«Пять — семнадцать — тридцать восемь».
— Я — вокзал! —
Кто-то басом очень вежливо сказал.
— Вы ответьте мне, пожалуйста: когда
Из Ташкента прибывают поезда?

— Из Ташкента скорый поезд номер пять
В десять вечера мы будем принимать,
А почтовый прибывает в семь утра,
Он придет без опозданья, как вчера.

«Семь — ноль восемь — ноль четыре».
И в ответ
Слышу голос я, что в цирк билетов нет.
— Это Дуров? Добрый вечер. Как дела?
— Я придумал новый номер для осла!
— Как же в цирк я без билета попаду?
— Приходите, приходите! Проведу!

Набираю «два — двенадцать — двадцать
два».
— Это что? Гостиница «Москва»? —
Кто-то в трубку дышит и молчит,
Ничего не отвечает и рычит.
— Это что? Гостиница «Москва»?
— Гр-р-ражданин! Вы рр-р-разбудили
льва!

Только трубку положил на рычажок —
Раздается оглушительный звонок.
— Что такое? Что случилось? Кто звонит?
— Это дети! — чей-то голос говорит. —
Вам пожаловаться хочет детский сад:
Мало пишете вы книжек для ребят!
— Передать моим читателям прошу,
Что веселые стихи я напишу
Про чудесный аппарат, про телефон,
И про то, как помогает людям он.

Хоть приятель мой живет и далеко,
Я могу с ним разговаривать легко.
Темной ночью и в любое время дня
Замечательно услышит он меня.

Позвоню я поздно ночью в Ленинград
С ленинградцами меня соединят.
Я могу звонить в любые города,
Даже в самый дальний город иногда.

Удивительно устроен телефон!
Все мне кажется, что это только сон.
Чтобы этому скорей поверил я,
Позвоните мне, пожалуйста, друзья!

По лесам
И горным склонам
Мы гуляли
С телефоном.
Телефон что было сил
Всё звонил,
звонил,
звонил.

И тогда,
Устав от звона,
Снял я трубку
С телефона.
Сразу стало тихо-тихо,
Наступил в лесу
Покой.

Стало слышно,
Как лосиха
С лосем
Шла на водопой.

Позвони мне, позвони,
Позвони мне, ради Бога.
Через время протяни
Голос тихий и глубокий.
Звезды тают над Москвой.
Может, я забыла гордость.
Как хочу я слышать голос,
Как хочу я слышать голос,
Долгожданный голос твой.

Без тебя проходят дни.
Что со мною, я не знаю.
Умоляю — позвони,
Позвони мне — заклинаю,
Дотянись издалека.
Пусть над этой звездной бездной
Вдруг раздастся гром небесный,
Вдруг раздастся гром небесный,
Телефонного звонка.

Если я в твоей судьбе
Ничего уже не значу,
Я забуду о тебе,
Я смогу, я не заплачу.
Эту боль перетерпя,
Я дышать не перестану.
Все равно счастливой стану,
Все равно счастливой стану,
Даже если без тебя!

На этом диком страшном свете
Ты, друг полночных похорон,
В высоком строгом кабинете
Самоубийцы — телефон!

Асфальта черные озера
Изрыты яростью копыт,
И скоро будет солнце; скоро
Безумный пепел прокричит.

А там дубовая Валгалла
И старый пиршественный сон;
Судьба велела, ночь решала,
Когда проснулся телефон.

Весь воздух выпили тяжелые портьеры,
На театральной площади темно.
Звонок — и закружились сферы:
Самоубийство решено.

Куда бежать от жизни гулкой,
От этой каменной уйти?
Молчи, проклятая шкатулка!
На дне морском цветет: прости!

И только голос, голос-птица
Летит на пиршественный сон.
Ты — избавленье и зарница
Самоубийства — телефон!

Неожиданный и смелый
Женский голос в телефоне,-
Сколько сладостных гармоний
В этом голосе без тела!

Счастье, шаг твой благосклонный
Не всегда проходит мимо:
Звонче лютни серафима
Ты и в трубке телефонной!

Аллен Гинзберг умирает
И это в газетах
Это в вечерних новостях
Великий поэт умирает
Но его голос
не умрет
Его голос на земле
В Нижнем Манхеттене
в его кровати
он умирает
И с этим ничего
нельзя поделать
Он умирает смертью какой все умирают
Он умирает смертью поэта
У него в руке телефон
И он звонит каждому
Из своей кровати в Нижнем Манхеттене
По всему миру
поздно ночью
звонят телефоны
«Это Аллен»
Говорит голос
«Аллен Гинзберг звонит»
Сколько раз слышали они это
за долгие великие годы
Ему не нужно говорить «Гинзберг»
Во всем мире
в мире поэтов
Есть только один Аллен
«Я хотел сказать тебе» он говорит
Он рассказывает им что происходит
что спускается
на него
Смерть темная любовница
спускается на него
Его голос спутник несет
по земле
над Морем Джапы1
где он однажды стоял обнаженный
с трезубцем в руке
как юный Нептун
молодой человек с черной бородой
стоящий на каменном пляже
Высшая точка прилива и птицы кричат
Волны разламываются над ним
И птицы кричат
на набережной Сан-Франциско
Сильный ветер
Огромные белые шапки
захлестывают Эмбакадеро
Аллен на телефоне
Его голос в волнах
Я листаю Греческую поэзию
В ней море
В ней лошади плачут
Лошади Ахиллеса
в ней плачут
здесь у моря
в Сан-Франциско
где плачут волны
они издают шипящие звуки
пророческие звуки
Аллен
Шепчут они
Аллен
_______________
Примечания:
1) Джапа — медитативная практика, состоящая в длительном (обычно — почти неслышимом для посторонних) повторении мантр.

elvis — i cant help falling in love with you

ты стоишь бреешься в ванной. а тут так жарко. и ты сам себя поторапливаешь.
тут заходит она. сначала ты видишь ее отражение в зеркале.потом чувствуешь ее руки на своих плечах.
может это любовь?

ты возвращаешься на украину. неважно откуда. неважно хорошо тебе там было или плохо. ты вернулся. ты стоишь с сумкой на вокзале. стоишь и вдруг понимаешь смысл всех этих песен ( про флаг, герб, песен про страну) ты понимаешь солдат, которые здесь умирали. и вдруг ты понимаешь, что это твоя родина. нет ты не стал патриотом.
но может это любовь?

ты написал ей смс, а она не отвечает. и вдруг ты понимаешь, что ты держишь в руках телефон. уже минут 5 держишь в руках телефон.более того. ты не сводишь с него глаз. не сводишь с него глаз уже 5 минут.
может это любовь?

тебе было совсем немного лет. ты пригласил ее на свидание. и она согласилась.
ты рад, но тут же сразу появилось столько проблем.
куда пойти? — ведь вы не можете просто пойти погулять в вашем дворе. это же свидание. ваше первое свидание.
чем ее угостить? — ты же не можешь ее угостить бутербродами с сыром, которые тебе дает мама каждое утро с собой в школу.
где взять деньги? — а вдруг она что-то захочет выпить(сок, вода, газировка) или съесть ( сухарики, чипсы, шоколадки, батончики), а у тебя не будет денег. совсем не будет денег, даже на жвачку. и ты, ведь, не можешь попросить у мамы с папой денег. это же свидание. и ты же уже мужчина.тебе целых 9 лет. и ты занимаешься какой-то страшной работой, вроде уборки или мытья посуда или же самое страшное — ты пишешь контрольную на отлично.
ну вот и всё. деньги есть, кафе присмотрел, что сказать и что делать — знаешь ( тебе в этом помогли твои старшие друзья, журналы и книга»почти все для юных джентельменов»)
вы встретились во дворе. у качелей. и она говорит; -слушай, а давай пойдем на море.
а ты говоришь — пойдем.
а сам- злишься. злишься на себя — что ты сам это все не придумал. злишься на нее, что она нарушила твои планы.
но вы идете на море. смотрите на волны. на закате ( в детстве солнце садится раньше, но все равно ваши родители уже волнуются, и вас обоих дома наругают)и вот. вы смотрите. и вдруг — целуетесь. и непонятно, кто первый начал целоваться.
потом идете домой. молчите. доходите до вашего двора.прощаетесь. и вдруг. целуетесь еще раз. на прощание. как взрослые.
и это. точно любовь.

ты стоишь и ждешь ее. а на улице холодно. настолько холодно, насколько может быть в твоем городе.
и ты еще одел весенне — осеннее пальто, потому что, оно идет тебе больше, чем та огромная и дутая куртка.
на тебе не удобные туфли. как ты вообще мог купить, и уж тем более надеть эти туфли сегодня. боде мой!
а в руках может цветы или конфеты или что-то в этом роде.
и ты стоишь ее и ждешь. уже где-то полчаса. и ты думаешь,что за ***ня?
и вдруг ты видишь вдалеке ее.
ты улыбаешься.
может это любовь? задумайся.

к тебе приехали гости из другого города. из какого-то большого и чужого города. из питера, скажем. и ты им показал памятник утесову,дюку, приморский бульвар и мор.вокзал.
и они сказали тебе. одесса — самый лучший город в мире.
а ты смотришь по сторонам и думаешь — неплохо.
ты видишь красивых и улыбающихся людей. и понимаешь — да.я живу с ними в одном городе. и радуешься этому.
и может это начало любви?

у вас было самое обычное свидание.
вы не собирались в клуб или в кино, и тут она приходит в потрясающим в платье, и вообще, вся-такая красивая.
и ты понимаешь, что она одела это платье только для тебя
и ты понимаешь, что она тебя любит.
и ты понимаешь, что это твоя девченка.
и ты понимаешь, что ты ее любишь сильнее, чем ты думаешь
и может это та самая любовь?

ты не спал всю ночь. думал о ней. но эта бессонная ночь не была тяжелой для тебя. наоборот. была сладкая, безмятежная ночь.
и тут звонит будильник. тебе пора в школу. ты удивляешься, что уже утро. и ты открываешь штору, и на секунду тебе кажется,что за окном она. она сидит с внутренней стороны твоего стекла. как голубь.
или в контуре облаков ты увидел ее лицо. на секунду.
ты потом зачем-то рассказал это своему однокласснику на перемене.
он покрутил пальцем у виска и сказал. по юношески сочно,что ты ****улся и что это бред.
а ты ничего не сказал, но подумал: нет. это не бред. это любовь

ты не спал всю ночь. ты думал о ней. но тебе это было тяжело.
лучше бы ты думал о математике или физике. а ты думал о ней. о ее веснушках, о том, как она держит булочку в столовой. о ее коленях.
и ты идешь по улице в школу. а идти не долго. минут 10. и за эти 10 минут тебе кажется, что встретил ее раз 6. а потом на самом деле ты встретил ее у крыльца. она переодевала обувь. ты посмотрел на ее белоснежные носки. и ничего не подумал. ничего не сказал ей.
а когда прошел мимо.
подумал.
блин. это же любовь.

как-то так случилось. девушек стало больше. то есть они стали обращать на тебя внимание в маршрутках, на улице и в других местах. а раньше ты думал, что потенциальные девушки только в твоей школе.
и вот в пятницу — ты встречаешься с одной.
в субботу с другой и т.д.
и может ты даже уже трахнул одну
и ты счастлив и ты рассказываешь про все это своим друзьям, делая первые затяжки сигаретами и первые глотки пива.
но вот с утра. ты чистишь зубы и понимаешь, что это не то.
не та любовь о которой ты слышал от родителей
о которой ты слышал песни, читал книги, смотрел фильмы
не та любовь, о которой ты мечтал, когда смотрел на свою одноклассницу, сидящую сбоку от тебя.

ты приехал в большой город. в какую-то москву. и все спешат. а ты такой маленький, медленный, ничтожный. и ты садишься в метро. и ты не знаешь, где нужно тебе перейти на нужную станцию. ты сидишь. слушаешь этот голос: следующая станция — достоевская. смотришь на карту метро и ничего не понимаешь.
и вдруг ты видишь эти глаза. ее глаза. ты подходишь к ней и спрашиваешь про станцию. она улыбается тебе и все объясняет.
на самом деле все так просто.
и ты почти любишь ее
и ты почти любишь этот город.

вы познакомились в интернете.
вы общались вконтакте. потом перебрались в аську. потом ты купил вэбку, чтоб общаться с ней.
и тут ее нет в сети. нет день. нет два дня.
и ты волнуешься. узнаешь ее номер из информации вконтакте и пишешь ей смс. она отвечает.
и тут ты осознаешь, как боялся ее потерять
и тут ты осознаешь, как ты ее любишь.

вы должны были встретиться. а ты что-то как-то замешкался, увидел, что ты опаздываешь. быстро оделся, и вдруг понял, что ты не побрился, потрогал у себя над губой и почувствовал усы, а они так тебе не идут.и ты не знаешь, что делать. возвращаться или идти к ней.
(на самом деле. у тебя не было никаких усов. тебе было 14лет. был какой-то пушок, который ты усердно сбривал каждую неделю бритвой брата, а потом чистил эту бритву зубной щеткой, чтоб он не заметил, что ты ее трогал.и конечно этот пушок замечал только ты.)
или ты распланировал все перед свиданием. думал одеть новую рубашку. но мама запретила тебе ее одевать. сказала, что только в школу.и что тебе есть в чем гулять. и вы с ней долго спорили. в конце концов ты одел старую футболку и пошел к ней. своей девочке.
и ты приходишь к ней с усами или в старой футболке, а она не замечает всего этого и так же обнимает тебя и целует.
и ты думаешь
да. она меня любит и таким ужасным
и я люблю ее.

в это время тотктосверху делает идеальную погоду для вас.и вы идете и держитесь за руки. и двор пустой.двор ваш
и весь мир ваш.
и вот это любовь.
чувствуй, братишка, чувствуй.
дальше почувствовать все это будет тяжелее.
нюхай ее волосы
трогай ее грудь, колени
ощущай тепло ее бедер
держи ее руку
целуй ее шею
запомни ее улыбку. запомни сколько трещинок на ее губах
и какая на вкус ее слюна. запомни, какое у нее дыхание по утрам.
запомни запах вашего совместного пота после ночи любви.
запомни, что ты чувствовал, когда звезды горели только для вас.
если ты будешь это помнить всегда — из тебя не вырастет клерк или менеджер. я говорю не про профессию, а про душу.
помни об этом
ведь, все просто.
нас так мало. а любви так много.
на всех хватит.

Я знаю, как стары
Стихи про телефоны.

От станции Мары
И до горы Афона
Протянут телефон.
(А если не протянут,
То, значит, его тянут.)

Я расстоянье взял
Немалое — нарочно:
Звонит провинциал,
Провинциалу тошно.

Уже провинциал
Отпил, оттанцевал
И не находит места,
А дома ждет невеста.

Завидую ему.
А где моя невеста?
В Москве или в Крыму —
Мне это неизвестно.
(Читателю о том
Читать неинтересно.)

Читатель, ты прости,
Когда грустит писатель,
Ему сюжет вести
Все кажется некстати.

Г-2, Г-2, Г-2 —
Твой номер набираю,
Набрал его, едва
Твой голос разбираю.

Есть у мышки Телефон,
Целый день трезвонит он.
Это мышке от мышат
Поздравления спешат.

В телефон залезла мышь:
— ПИ, ПИ, ПИ…
Говорю: — Кому звонишь?
— ПИ, ПИ, ПИ…

Может, ты звонишь котам?
— ПИ, ПИ, ПИ…
А тебе не страшно там?
— ПИ, ПИ, ПИ…

У меня зазвонил телефон.
То не слон говорил. Что за стон!
Что за буря и плач! И гудки!
И щелчки, и звонки. Что за тон!

Я сказал:— Ничего не слыхать.—
И в ответ застонало опять,
Загудело опять, и едва
Долетали до слуха слова:

— Вам звонят из Уфы.— Перерыв.—
Плохо слышно, увы.— Перерыв.—
Все архивы Уфы перерыв,
Не нашли мы, а вы?— Перерыв.

— Все труды таковы,— говорю,—
С кем, простите, сейчас говорю?
— Нет, простите, с кем мы говорим?
В прошлый раз говорили с другим!

Кто-то в черную трубку дышал.
Зимний ветер ему подвывал.
Словно зверь, притаясь, выжидал.
Я нажал рычажок — он пропал.

Вьюга листья на крыльцо намела,
Глупый ворон прилетел под окно
И выкаркивает мне номера
Телефонов, что умолкли давно.

Словно встретились во мгле полюса,
Прозвенели над огнем топоры —
Оживают в тишине голоса
Телефонов довоенной поры.

И внезапно обретая черты,
Шепелявит в телефон шепоток:
— Пять-тринадцать-сорок три, это ты ?
Ровно в восемь приходи на каток!

Лягут галочьи следы на снегу,
Ветер ставнею стучит на бегу.
Ровно в восемь я прийти не могу…
Да и в девять я прийти не могу!

Ты напрасно в телефон не дыши,
На заброшенном катке ни души,
И давно уже свои «бегаши»
Я старьевщику отдал за гроши.

И совсем я говорю не с тобой,
А с надменной телефонной судьбой.
Я приказываю:
— Дайте отбой!
Умоляю:
— Поскорее, отбой!

Но печально из ночной темноты,
Как надежда,
И упрек,
И итог:
— Пять-тринадцать-сорок три, это ты?
Ровно в восемь приходи на каток!

В новогодний бедлам, как в обрыв на крутом вираже,
Все еще только входят, а свечи погасли уже,
И лежит в сельдерее, убитый злодейским ножом,
Поросенок с бумажною розой, покойник — пижон.

А полковник-пижон, что того поросенка принес,
Открывает боржом и целует хозяйку взасос.
Он совсем разнуздался, подлец, он отбился от рук,
И следят за полковником три кандидата наук.

А хозяйка мила, а хозяйка чертовски мила!
И уже за столом, как положено, куча-мала —
Кто-то ест, кто-то пьет, кто-то ждет, что ему подмигнут,
И полковник надрался, как маршал, за десять минут.

Над его головой произносят заздравную речь
И суют мне гитару, чтоб общество песней развлечь…
Ну, помилуйте, братцы, какие тут песни, пока
Не допили еще, не доели цыплят табака.

Вот полковник желает исполнить романс «Журавли»,
Но его кандидаты куда-то поспать увели.

И опять кто-то ест, кто-то пьет, кто-то плачет навзрыд,
— Что за праздник без песни, — мне мрачный сосед говорит.
— Я хотел бы, товарищ, от имени всех попросить:
Не могли б вы, товарищ, нам что-нибудь изобразить?..

И тогда я улягусь на стол, на торжественный тот,
И бумажную розу засуну в оскаленный рот,
И под чей-то напутственный возглас, в дыму и в жаре, —
Поплыву, потеку, потону в поросячьем желе…

Это будет смешно, это вызовет хохот до слез,
И хозяйка лизнет меня в лоб, как признательный пес,

А полковник, проспавшись, возьмется опять за свое,
И, отрезав мне ногу, протянет хозяйке ее…
…А за окнами снег, а за окнами белый мороз,
Там белеет чья-то белая тень мимо белых берез,

Мимо белых берез, и по белой дороге, и прочь —
Прямо в белую ночь, в петрогадскую Белую Ночь…
В ночь, когда по скрипучему снегу, в трескучий мороз,
Не пришел, а ушел, мы потом это поняли, Белый Христос.

И поземка, следы заметая, мела и мела…
А хозяйка мила, а хозяйка чертовски мила!

Зазвонил телефон, и хозяйка махнула рукой:
— Подождите, не ешьте, оставьте кусочек, другой! —
И уже в телефон, отгоняя ладошкою дым:
— Приезжайте скорей, а не то мы его доедим!

И опять все смеются, смеются, смеются до слез…
…А за окнами снег, а за окнами белый мороз,
Там бредет моя белая тень мимо белых берез…

По телефону день-деньской
Нельзя к нам дозвониться!
Живет народ у нас такой —
Ответственные лица:
Живут у нас три школьника
Да первоклассник Коленька.

Придут домой ученики —
И начинаются звонки,
Звонки без передышки.
А кто звонит? Ученики,
Такие же мальчишки.

— Андрей, что задано, скажи?..
Ах, повторяем падежи?
Все снова, по порядку?
Ну ладно, трубку подержи,
Я поищу тетрадку.

— Сережа, вот какой вопрос:
Кто полушария унес?
Я в парте шарил, шарил,
Нет карты полушарий!…

Не замолкают голоса,
Взывает в трубке кто-то:
— А по ботанике леса,
Луга или болото?

Звонят, звонят ученики…
Зачем писать им в дневники,
Какой урок им задан?
Ведь телефон-то рядом!
Звони друг другу на дом!

Звонят, звонят ученики…
У них пустые дневники,
У нас звонки, звонки, звонки…

А первоклассник Колечка
Звонит Смирновой Галочке —
Сказать, что пишет палочки
И не устал нисколечко.