Стихи про Петю

В жизни я видел немало картинок.
Однажды собака мой съела ботинок,
Но это был случай
Не самый могучий.

Мальчик Вова пяти лет
Съел автобусный билет.
Папа деньги заплатил,
А он взял и проглотил.
Тут, опасен и хитер,
Вдруг заходит контролер.
И как только он заходит,
Сразу с Вовы глаз не сводит.
— Ваш билетик.
— Нет билета.
— Ох, не нравится мне это.
Значит, вам несдобровать,
Значит, будем штрафовать.
Дайте тысячу рублей
И глядите веселей.

Бедный папа так и сел:
— Наш билет ребенок съел.
Мы всегда с билетом едем,
Только он сегодня съеден.

Но, опасен и хитер,
Рассмеялся контролер:
— Я не верю вам, родитель,
Вы неправду говорите.
Я сто лет живу на свете,
Но не помню, чтобы дети…
Чтоб они билеты ели.
Ну, котлеты, ну, тефтели…
Но у нас в Стране Советов
Люди не едят билетов.

Все вокруг как загалдят:
— Нет, едят, едят, едят…
— Например, мой внук Антон,
Он все время ест картон.

— А наш Петенька, к примеру,
Ест опилки и фанеру.
Если щепочка лежит,
Он сейчас же прибежит.

— А у нас такое было!
Наш ребенок скушал мыло.
Испугался мальчуган —
Взял и спрятался в чулан:
За закрытыми дверями
Час плевался пузырями.

И сказал водитель с места:
— Моя дочь
Почти невеста.
Ей уже, наверно, пять,
Надо мужа выбирать.
А она жует окурки
И кусочки штукатурки.
А мой сын — Роман Романыч,
Он съедает соску за ночь.
И почти заплакал он
В микрофон.

В этот миг контролер
От растерянности
Потерял половину уверенности:
— Впрочем, может,
Я не прав.
Я могу уменьшить штраф. —
А автобус весь расцвел
И такую речь повел:

— А у нас один ребенок
Съел пятнадцать
Штук пеленок,
Коврик, одеяло
И сказал, что мало.

— А у нас есть мальчик Витя.
Он такой, что извините.
Он затеял драку
И укусил собаку.
— А у нас один сосед
Взял и съел велосипед.
Представляете, ребенок
По кусочкам съел «Орленок»!
— Видно, в доме не хватало
Витаминов и металла.

— В наш колхоз «Передовик»
Как-то въехал грузовик.
Мы товары разгружали,
тут ребята прибежали
Все объели до колес.
Шофер пролил море слез.

— Но не шофер, а шофер.
— Он от слез чуть не помёр.
— Не помёр, а помер!
— Я же вам не Гомер!
— Да, не Гомер, а Гомер!
— У меня от вас тремер
— Не тремер, а тремер!
— Приведите премер.
— Но не премер, а пример.
— Я ж сказал, я — не Гомер.
— Не Гомер, а Гомер…
— Тьфу ты! Что б ты помер!

— А у нас случилось так —
Наши дети съели танк.
Танк — он тоже ведь в металле.
Налетели, обглодали…
Очень быстро, очень чисто
Обглодали до танкиста.

Тут подходит остановка.
Контроллер крутнулся ловко,
Посмотрел на всех вокруг,
Да и вывалился вдруг:
— Обойдусь я без ихнего
Рублика,
Это очень опасная публика.

Петя застрял в лифте
на собственном 18-м этаже
этого-то и боялся
нервы на взводе
и воздух, как ему кажется, совсем уже
на исходе
а аварийная не приходит
15 минут дозванивался жене

ну — говорит — я попал
чувствую себя как на войне
в горящем танке
в затонувшей подводной лодке
по которой, при этом стреляют прямой наводкой
и какие-то артефактные ощущения
бегают по животу, затылку, спине

наконец подруга дней его вышла
на лестницу
да – говорит — действительно ты застрял
а у меня там радио играет, и ничего не слышно

он говорит: задыхаюсь
давай скорей
что-нибудь тут раздвинем
засунули толстую палку между дверей
а у него с собой в покупках был сухой Мартини
выпил поллитра
сильно не помогло
но, по крайней мере, немного обогатилась палитра
цветов окружающего серо-белого лифта
«Отис»
а она еще наливает ему коньяк
передает в узком стакане по вставленной между створок доске
вот так человек напивается
в предсмертной своей тоске

смотрит на себя в лифтовое зеркало
бледный
под глазом сам собой
образовался
голубой
синяк
жена смотрит в щель
говорит ему: бедный, бедный

пошла привела собаку
принесла себе табуретку

села
смотрит на него через щель
говорит: не бойся
и успокойся
сейчас уже кто-то приедет

Петя слышит:
на площадку выходят обеспокоенные соседи
Туличинские, Марковы, там, Пановы
громко что-то спрашивает одна психованная соседка

и тут пошла истерика у него по-новой
думает, молится громко вслух:
Господи помоги
все
конец наступает
мне
сейчас лопнет голова, и потекут мозги

пот шквальным образом распространяется по спине
срывает с себя футболку
спокойнее не становится
и прохладнее
никакого толку

жмет кнопку диспетчерской:
предупреждаю
еще 5 минут и я двери вот эти
раздвину и разломаю
в ответ: аварийная едет

а он уже
бьется
бьется
скоро сердце не выдержит
мозг сдается

лает собака
напряженно переговариваются соседи
в близлежащих квартирах пугаются дети
двери на лестничную клетку поочередно открываются
то те
то эти

вдруг
звонит мобильный
по голосу, вроде, жена его в телефоне:

это 26-й?
с вами говорит Шуримфрея Дильзоне
аварийный штурман 16-го квадрата
вы находитесь в охраняемой нами зоне
ваш корабль расстрелян
и он горит
но с лунной базы уже вышла спасательная эскадра
ничего не бойтесь
отряд спешит
расслабьтесь и успокойтесь
с вами весь флот Его Величества Императора Хайруруману Хлугга

говорит ему также:
с Титана передают

то есть с базы по кодированной Командору
пишут: вас сильно любят
как мужа, боевого товарища
просто друга

держат кулаки
и за Ваше здоровье все время пьют

да, вот, и монтёры
уже в подъезде

они
идут

Первоклассник
Жуков Петя
Подражает
Всем на свете,
Повторяет
Слово в слово
Всё, что слышит
От другого.

Смотрит на небо
Прохожий, —
Петя Жуков —
Смотрит тоже.

Клоун в цирке
Корчит рожи, —
Петя Жуков
Корчит тоже.

Вверх ногами
Ходят дети, —
Вверх ногами
Ходит Петя.

Первоклассник
Жуков Петя
Подражает
Всем на свете —

Всем знакомым,
Незнакомым,
Людям, птицам,
Насекомым.

Подражает он сороке —
Тараторит на уроке,

Подражает он собаке —
Целый день проводит в драке.

Подражает комару,
Подражает кенгуру,
Подражает стрекозе,
Подражает шимпанзе.

Первоклассник
Жуков Петя
Подражает
Всем на свете,
Повторяет
Слово в слово
Всё, что слышит
От другого.

И за это
Называем
Все мы Петю

Друг на друга так похожи
Комаровы-братья.
Где тут Петя, где Сережа —
Не могу сказаться.

Только бабушка и мать
Их умеют различать.

Не могу я вам сказать,
Кто из них моложе.
Пете скоро будет пять
И Сереже
Тоже.

Петя бросил снежный ком
И попал в окошко.
Говорят: в стекло снежком
Угодил Сережка.

Кто вчера разбил мячом
Чашку на буфете?
Петя был тут ни при чем,
А попало Пете.

Доктор смешивает их —
Так они похожи!
Пьет касторку за двоих
Иногда Сережа.

В праздник папа всю семью
Угощал мороженым.
Петя долю съел свою,
А потом — Сережину.

Поступили в детский сад
Петя и Сережа.
Пете новенький халат
Выдали в прихожей.

А Сереже говорят:
— Жадничаешь больно —
Получил один халат,
И с тебя довольно!

— Получил не я, а брат,-
Говорит Середка.-
Пете выдали халат,
Выдайте мне тоже!

Няня Петю без конца
Мягкой губкой мыла,
Чтобы смыть с его лица
Синие чернила.

Смыла губкой полосу
На щеке и на носу.
Только кончила купать,
Весь в чернилах он опять!

Няня мальчика бранит:
— Петя! Это что же? —
А Сережа говорит:
— Няня, я — Сережа!

К парикмахеру идут
Петя и Сережа.
Петю за руку ведут
И Сережу тоже.

Парикмахер через миг
Петю наголо остриг.

Голова его теперь
На арбуз похожа.
Только вышел он за дверь,
В дверь вошел Сережа.

Парикмахер говорит:
— Ты ж недавно был обрит!
Я еще твоих волос
Не стряхнул с халата,
А уж ты опять оброс,-
Вон какой лохматый!

Видно, волосы растут
У тебя за пять минут!

Парикмахерских для вас
Хватит ли на свете,
Если в час по десять раз
Стричься будут дети!

Вот однажды к ним во двор
Перелез через забор
Озорной мальчишка —
Перепелкин Гришка.

Гришка — парень лет восьми,
Этакий верзила! —
А пред младшими детьми
Хвастается силой.

Говорит он: — Эй, мальки!
Побежим вперегонки!

Объявляю летний кросс —
От крыльца к сараю.
Три щелчка получит в нос
Тот, кто проиграет!

Любит Гришка обижать
Тех, кто помоложе.
Но согласен с ним бежать
Комаров Сережа.

А уж Петя Комаров
У ворот сарая
Притаился между дров,
Гришку ожидая.

Раз-два-три-четыре-пять!
Гришка бросился бежать.

Добежал он, чуть дыша,
Обливаясь потом,
И увидел малыша,
Подбежав к воротам.

Был он очень удивлен,
Даже скорчил рожу,-
Оттого что принял он
Петю за Сережу.

— Слишком тихо ты бежишь! —
Говорит ему малыш.-
Сядь-ка, длинноногий,
Отдохни с дороги!

— Не хочу я отдыхать,
Побежим с тобой опять!
В десять раз быстрее
Бегать я умею!

— Ладно! — Петя говорит.-
Добежим до дома.
Кто кого опередит,
Даст щелчка другому!

Раз-два-три-четыре-пять?
Гришка кинулся бежать.

Все быстрей и, все быстрей
Мчится он вприпрыжку,
А Сережа у дверей
Поджидает Гришку.

— Ну-ка, Гришка, где твой нос?
Проиграл ты этот кросс!

Говорят, что с этих пор
Не ходил ни разу
К братьям маленьким во двор
Гришка долговязый.

Темноты боится Петя.
Петя маме говорит:
— Можно, мама, спать при свете?
Пусть всю ночь огонь горит.

Отвечает мама: — Нет! —
Щелк — и выключила свет.

Стало тихо и темно.
Свежий ветер дул в окно.

В темноте увидел Петя
Человека у стены.
Оказалось на рассвете —
Это куртка и штаны.

Рукавами, как руками,
Куртка двигала слегка,
А штаны плясали сами
От ночного ветерка.

В темноте увидел Петя
Ступу с бабою-ягой.
Оказалось на рассвете —
Это печка с кочергой.

Это печь,
А не яга,
Не нога,
А кочерга

В темноте увидел Петя:
Сверху смотрит великан.
Оказалось на рассвете —
Это старый чемодан.

Высоко — на крышу шкапа —
Чемодан поставил папа,
И светились два замка
При луне, как два зрачка.

Каждый раз при встрече с Петей
Говорят друг другу дети:

— Это — Петя Иванов.
Испугался он штанов!

Испугался он яги —
Старой ржавой кочерги!

На дворе услышал Петя,
Как над ним смеются дети.

— Нет,- сказал он,- я не трус!
Темноты я не боюсь!

С этих пор ни разу Петя
Не ложился спать при свете.
Чемоданы и штаны
Пете больше не страшны.

Да и вам, другие дети,
Спать не следует при свете.
Для того чтоб видеть сны,
Лампы вовсе не нужны!

Маленький мальчик
Тимочкин Петя
Очень у папы забывчивым был.
Выйдя из дома,
Выключить Петя
Кухонный кран, как всегда, позабыл.

Тимочкин-старший,
Петечкин папа,
Тоже у Пети забывчивым был.
Кончив работу,
Выключить папа
Кран в поливальной машине забыл.

К счастью большому,
Папа в квартиру
Вовремя очень вошёл, как всегда.
Грудью заткнул он
Щели и дыры…
Город спасен – отступила вода!

В эту минуту
Тимочкин Петя
Возле машины слонялся как раз.
Вовремя Петя
Воду заметил –
Выключил кран и сограждан он спас.

Папу и Петю
Без исключений
Диктор хвалил, как обычно, потом:
— Петя и папа
От наводнений
Городу служат надёжным щитом!

Мама читала
Новость в газете.
На заголовок слезу уроня,
Мама сказала
Папе и Пете:
— Всё-таки вы молодцы у меня!

Новые ясли открыты у нас,
В ясли придут
ребятишки сейчас.
В комнатах светлых
кроватки стоят
В эти кроватки уложат ребят.

Держится Миша
за мамин подол –
Миша заплаканный
в ясли пришел.
Оленька смело гуляет одна,
В ясли сама прибежала она.

Чище умойся, воды не жалей –
Будут ладошки от мыла белей.
Вкусную травку коровы едят,
Много дадут молока для ребят.

Стали ребята обедать в саду,
Будут сегодня оладьи в меду.
Новенький пролил
своё молоко,
Жалко, что киска
сейчас далеко.

В поле кузнечики
звонко трещат.
Спать в холодке уложили ребят.
Толстенький Петя
совсем еще мал,
Начал ходить и на травку упал.
Сели ребята играть на песок,
Сделал Сережа высокий пирог.
Оленька весело в яслях живет,
Любит плясать
и водить хоровод.

Вот наступила седая зима,
Белые шапки надели дома.
Новые санки по снегу скрипят.
В ясли на ёлку позвали ребят.

Встали ребята
в широкий кружок,
Кто-то на ёлочке свечи зажёг.
Оленька смело
выходит вперед,
Беленький зайчик куклу дает.

Каждый подарку хорошему рад.
Весело в яслях у наших ребят.

У рядового Таракуцы Пети
Не так уж много радостей на свете:
В их спектре, небогатом и простом, —
Солдатский юмор, грубый и здоровый,
Добавка, перепавшая в столовой,
Или письмо, — но о письме потом.

Сперва — о Пете. Петя безграничен.
Для многих рост его уже привычен,
Но необычен богатырский вес,
И даже тем, что близко с ним знакомы,
Его неимоверные объемы
Внушают восхищенный интерес.

По службе он далек от совершенства,
Но в том находит высшее блаженство,
Чтоб делать замечанья всем подряд,
И к этому уже трудней привыкнуть, —
Но замолкает, ежели прикрикнуть,
И это означает: трусоват.

Зато в столовой страх ему неведом.
Всегда не наедаясь за обедом,
Он доедает прямо из котла.
Он следует начальственным заветам,
Но несколько лениво… и при этом
Хитер упрямой хитростью хохла.

Теперь — письмо. Солдаты службы срочной
Всегда надежды связывают с почтой,
Любые разъясненья ни к чему,
И сразу, избежав длиннот напрасных,
Я говорю: у Пети нынче праздник,
Пришло письмо от девушки ему.

Он говорит: «Гы-гы! Вложила фотку!»
Там, приложив платочек к подбородку
И так отставив ножку, чтоб слегка
Видна была обтянутая ляжка,
Девица, завитая под барашка,
Мечтательно глядит на облака.

Все получилось точно, как в журнале,
И Петя хочет, чтобы все узнали,
Какие в нас-де дамы влюблены.
Кругом слезами зависти зальются,
Увидевши, что Петя Таракуца
Всех обогнал и с этой стороны!

И он вовсю показывает фото,
И с ужина вернувшаяся рота
Рассматривает лаковый квадрат,
Посмеиваясь: «Надо ж! Эка штука!» —
И Петя нежно повторяет: «Су-у-ука»
Как минимум, пятнадцать раз подряд.

…Усталые, замотанные люди
Сидят и смотрят фильм о Робин Гуде.
Дежурный лейтенант сегодня мил,
По нашей роте он один из лучших,
И на экране долговязый лучник
Прицелился в шерифовских громил.

Я думаю о том, что все мы братья,
И все равны, и всех хочу принять я, —
Ведь где-то там, среди надзвездных стуж,
Превыше облаков, густых и серых,
В сверкающих высотах, в горних сферах —
Витает сонм бессмертных наших душ!..

Отважный рыцарь лука и колчана
Пускает стрелы. Рота замолчала:
Ужель его сегодня окружат?
Играет ветер занавесью куцей,
И я сижу в соседстве с Таракуцей
И думаю о том, что он мой брат.

1987

Жил на свете
Мальчик Петя,
Мальчик Петя Пинчиков.
И сказал он:
Тётя, тётя,
Дайте, тётя,
Блинчиков.

Но сказала тётя Пете:
Петя, Петя Пинчиков!
Не люблю я, когда дети
Очень клянчут блинчиков.

Бал весёлый!
Бал парадный!
Шумный,
Пёстрый,
Маскарадный!
Вход для школьников открыт,
Для дошкольников —
Закрыт.

Вот смотри:
Стоят у входа
Коля с Петей.
Но смотри:
Одному четыре года,
А другому только три.

Говорят они: — Пустите!
Но швейцар им: — Нет, друзья,
Вы сначала подрастите,
А таких пустить нельзя.

Коля с Петей прочь отходят…
Вдруг к швейцару с булавой
Гражданин один подходит
С очень длинной бородой.

— Я на бал иду. Пустите.
Где тут вход? Я не пойму.
— Гражданин, сюда пройдите,—
Говорит швейцар ему.

Бал гремит, шумит, грохочет,
Всё кругом несётся вскачь,
Только громче всех топочет
Очень странный бородач.

Все танцующие люди
Собрались вокруг него.
Вот несут к нему на блюде
Ледяное эскимо.

Стихла музыка,
и вдруг
Закричали все вокруг:
— Эй, глядите-ка! Глядите!
У него две пары рук!

Понемногу,
Постепенно
Всем понятно стало всё,
Что ведь это,
Несомненно,
Коля с Петей.
Вот и всё.

Ну-ка Петя, ну-ка Петя
Закусили, вытрем рот
и пойдем с тобою Петя
мы работать в огород.

Ты работай да не прыгай
туда сюда напоказ
я лопатой ты мотыгой
грядки сделаем как раз

ты смотри не отставай
ты гляди совсем закис
эта грядка под морковь
эта грядка под редис

грядки сделаны отменно
только новая беда
прЈт из грядки непременно
то лопух то лебеда.

Эй, глядите, весь народ
вдруг пошел на огород
как солдаты
как солдаты
кто с мотыгой
кто с лопатой.

Есть у нашей бабушки два ПЕТИ.
Первый – сам проснулся на рассвете.
А другого – нужно всякий раз
Поднимать с постели целый час.

Жили были
Сима с Петей.
Сима с Петей
были дети.
Пете 5,
а Симе 7 —
и 12 вместе всем..

1

Петин папа
был преважным:
в доме жил пятиэтажном
и, как важный господин,
в целом доме
жил один.
Очень толстый,
очень лысый,
злее самой злющей крысы.
В лавке сластью торговал,
даром сласти не давал.
Сам себе под вечер в дом
сто пакетов нес с трудом,
а за папой,
друг за другом,
сто корзин несет прислуга.
Ест он,
с Петею деля,
мармелад и кренделя.
Съест
и ручкой маме машет:
— Положи еще, мамаша! —
Петя
взял
варенье в вазе,
прямо в вазу мордой лазит.
Грязен он, по-моему,
как ведро с помоями.
Ест он целый день,
и глядь —
Пете некогда гулять.
С час поковыряв в носу,
спит в двенадцатом часу.
Дрянь и Петя
и родители:
общий вид их отвратителен.
Ясно
даже и ежу —
этот Петя
был буржуй.

2

Сима
тоже
жил с отцом,
залихватским кузнецом.
Папа — сильный,
на заводе
с молотками дружбу водит.
Он в любую из минут
подымает пальцем пуд.
Папа явится под вечер,
поздоровавшись для встречи,
скажет маме:
— Ну-ка,
щи
нам с товарищем тащи! —
Кашу съев
да щи с краюшкой,
пьют чаи цветастой кружкой.
У рабочих денег нету.
Симе
в редкость есть конфету.
Но зато
она и слаще,
чем для Пети
целый ящик.
Чай попив,
во весь опор
Сима с папой
мчат во двор.
Симин папа
всех умнее,
всё на свете он умеет,
Колесо нашел
и рад,
сделал Симе самокат.
Сима тоже деловит:
у него серьезный вид.
Хоть ручонки и тонки,
трудится вперегонки.
Из мешка,
на радость всем,
Сима сам смастачил шлем;
Красную надев звезду,
Сима всех сумел бы вздуть!
Да не хочет —
не дерется!
Друг ребячьего народца.
Сима чистый,
чище мыла.
Мылся сам,
и мама мыла.
Вид у Симы крепыша,
пышет, радостью дыша.
Ровно в восемь
Сима спит.
Спит, как надо —
не сопит.
Птицы с песней пролетали,
пели:
«Сима — пролетарий!»

3

Петя,
выйдя на балкончик,
жадно лопал сладкий пончик:
словно дождик по трубе,
льет варенье по губе.
Четверней лохматых ног
шел мохнатенький щенок.
Сел.
Глаза на Петю вскинул:
— Дай мне, Петя, половину!
При моем щенячьем росте
не угрызть мне толстой кости.
Я сильнее прочих блюд
эти пончики люблю.
Да никак не купишь их:
заработков никаких.-
Но у Пети
грозный вид.
Отвернуться норовит.
Не упросишь этой злюни.
Щен сидит,
глотает слюни.
Невтерпеж,
поднялся —
скок,
впился в пончиковый бок.
Петя,
посинев от злости,
отшвырнул щенка за хвостик.
Нос
и четверо колен
об земь в кровь расквасил щен.
Омочив слезами садик,
сел щенок на битый задик.
Изо всех щенячьих сил
нищий щен заголосил:
— Ну, и жизнь —
не пей, не жуй!
Обижает нас буржуй.
Выйди, зверь и птичка!
Накажи обидчика! —
Вдруг,
откуда ни возьмись,
сто ворон слетают вниз.
Весь оскаленный, шакал
из-за леса пришагал.
За шакалом
волочится
разужасная волчица.
А за ней,
на три версты
распустив свои хвосты,
два огромных крокодила.
Как их мама уродила?!
Ощетинивши затылки,
выставляя зубы-вилки
и подняв хвостища-плети,
подступают звери к Пете.
— Ах, жадаба!
Ах ты, злюка!
Уязви тебя гадюка!
Ах ты, злюка!
Ах, жадаба!
Чтоб тебя сожрала жаба!
Мы
тебя
сию минутку,
как поджаренную утку,
так съедим
или ин_а_че.
Угнетатель ты зверячий! —
И шакал,
как только мог,
хвать пузана
за пупок!
Тут
на Петю
понемногу
крокодил нацелил ногу
и брыкнул,
как футболист.
— Уходи!
Катись!
Вались! —
Плохо Пете.
Пете больно.
Петя мчит,
как мяч футбольный.
Долетел,
от шишек страшный,
аж
до Сухаревой башни.
Для принятья строгих мер —
к Пете милиционер.
Говорит он грозно Пете:
— Ты ж не на велосипеде!
Что ты скачешь, дрянный мальчик?
Ты ведь мальчик,
а не мячик.
Беспорядки!
Сущий яд —
дети этих буржуят!
Образина милая,
как твоя фамилия? —
Петя стал белей, чем гусь:
— Петр Буржуйчиков зовусь.
— Где живешь,
мальчишка гадкий?
— На Собачьевой
площадке. —
Собеседник Петю взял,
вчетверо перевязал,
затянул покрепче узел,
поплевал ему на пузо.
Грозно
вынул
страшный страж
свой чернильный карандаш,
вывел адрес без помарки.
Две
на зад
наклеил марки,
а на нос
— не зря ж торчать! —
сургучовую печать.
Сунул Петю
за щеку
почтовому ящику.
Щелка узкая в железе,
Петя толст —
пищит, да лезет.
— Уважаемый папаша,
получайте
чадо ваше!

4

Сказка сказкой,
а щенок
ковылял четверкой ног.
Ковылял щенок,
а мимо
проходил известный Сима,
получивший
от отца
что-то вроде леденца.
Щений голод видит Сима,
и ему
невыносимо.
Крикнул,
выпятивши грудь:
— Кто посмел щенка отдуть?
Объявляю
к общей гласности:
все щенята
в безопасности!
Я защитник слабого
и четверолапого. —
Взял конфету из-за щек.
— Н_а_, товарищ!
ешь, щенок! —
Проглотил щенок
и стал
кланяться концом хвоста.
Сел на ляжечки
и вот
Симе лапу подает.
— Спасибо
от всей щенячьей души!
Люби бедняков,
богатых круши!
Узнается из конфет,
добрый мальчик
или нет.
Животные домашние —
тебе
друзья всегдашние. —
Замолчал щенок,
и тут
появляется верблюд.
Зад широкий,
морда _у_же,
весь из шерсти из верблюжьей.
— Я
рабочий честный скот,
вот штаны,
и куртка вот!
Чтобы их тебе принесть,
сам
на брюхе
выстриг шерсть.
А потом пришел рабочий,
взял с собою
шерсти клочья.
Чтобы шерсть была тонка,
день работал у станка.-
За верблюдиной баранчик
преподносит барабанчик
собственного пузыря.
— Барабаньте, чуть заря! —
А ближайший красный мак,
цветший, как советский флаг,
не подавши даже голоса,
сам
на Симу прикололся.
У зверей
восторг на морде:
— Это
Симе
красный орден! —
Смех всеобщий пять минут.
В это время,
тут как тут,
шла четверка
из ребят,
развеселых октябрят.
Ходят час,
не могут стать.
— Где нам пятого достать?
Как бы нам помножиться? —
Обернули рожицы.
Тут фигура Симина.
— Вот кто нужен именно! —
Храбрый,
добрый,
сильный,
смелый
Видно — красный,
а не белый.
И без всяких разногласий
обратился к Симе Вася:
— Заживем пятеркой братской,
звездочкою октябрятской? —
Вася,
Вера,
Оля,
Ваня
с Симой ходят, барабаня.
Щеник,
радостью пылая,
впереди несется, лая.
Перед ними
автобусы
рассыпаются, как бусы.
Вся милиция
как есть
отдает отряду честь.

5

Сказка сказкою,
а Петя
едет, как письмо, в пакете.
Ехал долго он и еле
был доставлен в две недели.
Почтальон промеж бумажками
сунул в сумку вверх тормашками.
Проработав три часа,
начал путать адреса.
Сдал, разиня из разинь,
не домой, а в магазин.
Петя,
скисши от поста,
распечатался и встал.
Петя
плоский, как рубли.
Он уже не шар,
а блин.
Воскресенье —
в лавке пусто.
Петя
вмиг приходит в чувство
и, взглянув на продовольствие,
расплывается от удовольствия.
Рот раскрыл,
слюна на нем.
— Ну, — сказал, —
с чего начнем? —
Запустил в конфеты горсти
и отправил в рот для скорости.
Ел он, ел
и еле-еле
все прикончил карамели.
Петя, переевши сласть,
начал в пасть закуски класть
и сожрал по сей причине
все колбасы и ветчины.
Худобы в помине нет,
весь налился,
как ранет.
Все консервы Петя ловкий
скушал вместе с упаковкой.
Все глотает, не жуя:
аппетит у буржуя!
Без усилий
и без боли
съел четыре пуда соли.
Так наелся,
что не мог
устоять на паре ног.
Петя думает:
«Ну, что же!
Дальше
буду
кушать лежа».
Нет еды,
но он не сыт,
слопал гири и весы.
Видано ли это в мире,
чтоб ребенок
лопал гири?!
Петя —
жадности образчик;
гири хрустнули,
как хрящик.
Пузу отдыха не дав,
вгрызся он в железный шкаф.
Шкаф сжевал
и новый ищет…
Вздулся вербною свинищей.
С аппетитом сладу нет.
Взял
губой
велосипед —
съел колеса,
ест педали…
Тут их только и видали!
Но не сладил Петя бедный
с шиною велосипедной.
С грустью
объявляю вам:
Петя
лопнул пополам.
Дом
в минуту
с места срыв,
загремел ужасный взрыв.
Люди прыгают, дрожа.
«Это, — думают, — пожар!»
От вел_и_ка до мал_а_
все звонят в колокола.
Вся в сигналах каланча,
все насосы волочат.
Подымая тучи пыли,
носятся автомобили.
Кони десяти мастей.
Сбор пожарных всех частей.
Впереди
на видном месте
вскачь несется
сам брандмейстер.

6

Сказка сказкою,
а Сима
ходит городом
и мимо.
Вместе с Симою в ряд
весь отряд октябрят.
Все живут в отряде дружно,
каждый делает что нужно, —
как товарищ,
если туго,
каждый
выручит друг друга.
Радуется публика —
детская республика.
Воскресенье.
Сима рад,
за город ведет отряд.
В небе флаг полощется,
дети вышли в рощицу.
Дети сели на лужок,
надо завтракать ужо.
Сима, к выдумкам востер,
в пять минут разжег костер.
Только уголь заалел,
стал картошку печь в золе.
Почернел картошкин бок.
Сима вынул,
крикнул:
— Спёк! —
Но печален голос Оли:
— Есть картошка,
нету соли. —
Плохо детям,
хоть кричи,
приуныли, как грачи.
Вдруг
раздался страшный гром.
Дети
стихли впятером.
Луг и роща в панике.
Тут
к ногам компанийки
в двух мешках упала соль —
ешь, компания,
изволь!
Вслед за солью
с неба
градом
монпасье
с доставкой на дом.
Льет и сыплет,
к общей радости,
булки всякие
и сладости.
Смех средь маленького люда:
— Вот так чудо!
чудо-юдо!
Нет,
не чудо это, дети,
а — из лопнувшего Пети.
Все, что лопал Петя толстый,
рассыпается на версты.
Ливнем льет
и валит валом —
так беднягу разорвало.
Масса хлеба,
сласти масса —
и сосиски,
и колбасы!
Сели дети,
и отряд
съел с восторгом всё подряд.
Пир горою и щенку:
съест
и вновь набьет щеку —
кожицею от колбаски.
Кончен пир —
конец и сказке.
Сказка сказкою,
а вы вот
сделайте из сказки вывод.
Полюбите, дети, труд —
как написано тут.
Защищайте
всех, кто слаб,
от буржуевых лап.
Вот и вырастете —
истыми
силачами-коммунистами.

Ордена и аксельбанты
в красном бархате лежат,
и бухие музыканты
в трубы мятые трубят.

В трубы мятые трубили,
отставного хоронили
адмирала на заре,
все рыдали во дворе.

И на похороны эти
любовался сам не свой
местный даун, дурень Петя,
восхищенный и немой.

Он поднес ладонь к виску.
Он кривил улыбкой губы.
Он смотрел на эти трубы,
слушал эту музыку.

А когда он умер тоже,
не играло ни хрена,
тишина, помилуй, Боже,
плохо, если тишина.

Кабы был постарше я,
забашлял бы девкам в морге,
прикупил бы в Военторге
я военного шмотья.

Заплатил бы, попросил бы,
занял бы, уговорил
бы, с музоном бы решил бы,
Петю, бля, похоронил.

С виду мы
Не очень схожи:
Петька толстый,
Я худой,
Не похожи мы, а все же
Нас не разольешь водой!

Дело в том,
Что он и я —
Закадычные друзья!
Все мы делаем вдвоем.
Даже вместе…
Отстаем!

Дружба дружбою,
Однако
И у нас случилась драка.
Был, конечно, важный повод.
Очень важный повод был!
Помнишь, Петя?
— Что-то, Вова,
Позабыл!
— И я забыл…

Ну, неважно! Дрались честно,
Как положено друзьям:
Я как стукну!
— Я как тресну!
— Он как даст!
— А я как дам!..

Скоро в ход пошли портфели.
Книжки в воздух полетели.
Словом, скромничать не буду —
Драка вышла хоть куда!
Только смотрим — что за чудо?
С нас ручьем бежит вода!
Это Вовкина сестра
Облила нас из ведра!

С нас вода ручьями льется,
А она еще смеется:
— Вы действительно друзья!
Вас водой разлить нельзя!

← Предыдущая Следующая → 1 2
Показаны 1-15 из 24